HISTORIA | 2018-08-14

Николай Новиченков. «Польский след» в истории Верхотурья (часть 2)

Часть II. Ссыльные поляки в Верхотурье в XVIII-XIX веках

 

Бурный XVIII век с тремя разделами Польши, восстанием под руководством Тадеуша Костюшко – всё это пополнило ряды польских ссыльных в Верхотурье и в Сибири.

Упоминание о Верхотурье оставил побывавший в Сибири Людвик Сеницкий. Ссыльный участник Барской конфедерации1 Константу Любич Хоецки называл Верхотурье «окном в Европу».

Но наибольшие следы оставил XIX век. Польские восстания 1830-1831, 1863-1864 годов наводнили Сибирь и Урал ссыльными поляками.

Наиболее обширные мемуары о пребывании в Верхотурье поляков относятся именно к XIX веку. Только польский предприниматель, ссыльный Леон-Станислав-Юлиан Крупецкий оставил множество писем с описанием Верхотурья. Родившись 15 апреля 1822 года в небогатой семье, к 60-м годам XIX века Крупецкий стал владельцем крупного состояния и сети магазинов колониальных товаров в Варшаве. В 1861 году в доме, который ему принадлежал, было совершено покушение на наместника Царства Польского2.

Герб Верхотурья с 1796 года

 

Покушение не удалось, однако Леон Крупецкий, как подозреваемый, был заключен в крепость. Следствие не установило его вины, но как лицо, «могущее благодаря обширным связям дурно влиять на умонастроение масс», он был выслан в Верхотурье под надзор полиции. В Верхотурье Л. Крупецкий находился с декабря 1863 по январь 1865 года. Сохранилось шестнадцать писем к родным и друзьям, которые Леон Крупецкий отправил из Верхотурья.

Преодолев путь, ведущий через Псков, Новгород, Москву, Екатеринбург, Крупецкий достигает цели – места ссылки Верхотурья и видит «убогий городок с 4 тысячами жителей» В Верхотурье он встречается с земляками — ссыльными поляками, которых к тому времени в городе было около 50 человек. Крупецкий спокойно воспринимает случившееся с ним несчастье и пытается адаптироваться на новом месте. Выписывает из Европы газеты и журналы и отмечает хорошую работу местной почты (письмо идет шесть недель). Пребывание в ссылке в первое время использует как время отдыха: много читает, занимается духовными упражнениями. Однако очень скоро жалуется знакомому книготорговцу, что больше всего ему здесь мешает «отсутствие цивилизации». По примеру других ссыльных Крупецкий нанимает отдельный дом и начинает заниматься хозяйством. В ссылке он пытается продолжить свою предпринимательскую деятельность. Попытка устроиться работать при золотых приисках из-за его положения ссыльного оборачивается неудачей.

 

Лавки на Торговой улице конец XIX в

 

Самое обширное описание Верхотурья Крупецкий приводит в своем письме к отцу от 23 декабря 1864 г.:

«Хочу вам поведать о Верхотурье, которое лежит между непроходимыми лесами, летом полными трясин и болот, без дорог, а зимой недоступных из-за снегов и морозов. Земли эти до сих пор не слишком изучены. По распоряжению правительства специальные отряды вырубают в лесах просеки в различных направлениях для изучения местности. До сих пор удалось вымерить 11 миллионов десятин леса, а сколько его всего – не известно. В тех лесах при множестве растущих деревьев нет дубов, грабов, кленов, ясеней и вязов. Фруктовые деревья в этой местности не растут.

В Верхотурском уезде действует около 60 золотых приисков, еще 200 ждут разработки. Из-за этих приисков, считавшихся самыми богатыми Пермской губернии, здесь же совершается большое число криминальных преступлений, до 13 % от числа, совершаемых по всей Российской империи».

Здание уездного земства

 

 

О жителях Верхотурья Крупецкий отзывался критически: «В тех сторонах людиска живут со дня на день, не заметил я в них тяги к науке и работе, которая могла бы улучшить их быт. Долгая холодная зима приучила их к безделью, однако эту заразу зачастую они переносят и на лето, так что круглый год длится это сладостное бездействие. Каждый из местных жителей после обеда обычно спит, потом походит немного, выпьет чего-нибудь горячительного и снова в кровать. Перед обедом работы имеет побольше, ведь нужно думать о хлебе насущном». Подобные критические замечания относительно жизни местного населения в провинциальных городах высказывал не только Крупецкий, можно их встретить и в воспоминаниях других ссыльных поляков Р. Блонского, Э. Фелинской, З. Кердея. Привыкшие к энергичным действиям, оторванные от привычных занятий и атмосферы, ссыльные иногда слишком критически относились к окружавшим их реалиям. В Польше, где капиталистические отношения начали развиваться гораздо раньше и быстрее, чем в России, жизнь российской провинции казалась дикостью. «Каждый житель города имеет несколько десятин земли и это является единственным их содержанием. Кроме церкви здесь стоит лишь несколько каменных домов. Если продать всю эту недвижимость, едва ли бы хватило на один дом Варшаве».

 

 

Вид Николаевского монастыря Начало XX в

 

 

Однако Крупецкий отмечал, что положение крестьян и ремесленников в Верхотурье было не хуже, чем в Польше. «Крестьянам и ремесленникам за работу платят так же, как в Варшаве. Крестьяне живут зажиточно. Другим профессиям приходится трудно, так как кроме казенных владений других нет. Земля здесь второго и третьего класса, но пшеницы озимой не сеют, а яровой сеют немного, так как не успевает дозревать». Удивляли Крупецкого способы хранения и обработки собранного урожая, при которых половина урожая пропадала. Об иных особенностях сельского хозяйства Верхотурья писал следующее: «Конную упряжь, несмотря на морозы, всю зиму держат под открытым небом. Трудно поверить, что коровы выдерживают тридцатиградусные морозы и еще дают молоко. Однако так есть. Кони здесь маленькие, но крепкие. Овец почти не держат, а тех, которых здесь видел, в конце марта были острижены, несмотря на стоявшие морозы. Скот здесь почти не держат. Мяса почти не употребляют, а потому оно дешево стоит. Гусей и уток не выращивают вовсе, привозят из соседних уездов уже битых. Рыбу продают лишь зимой, так как привозят издалека».

 

Фасады зданий верхотурского тюремного замка, первая половина XIX в

 

Как и других поляков, Крупецкого, строгого в вопросах религии, удивлял факт, что жители Верхотурья к религиозным практикам относятся поверхностно. Увидеть местного жителя за работой в воскресенье было обыденным делом.

Несмотря на критические замечания, Крупецкий старается относиться к местным жителям непредвзято, ищет то в их жизненном опыте, что впоследствии мог бы использовать на родине. Особым уважением Крупецкого пользуется чистоплотность россиян, которую он наблюдал и в избах, а особенно личная гигиена, касающаяся устройства и содержания всеми жителями бань.

В воспоминаниях Крупецкого приводятся любопытные примеры «цивилизаторской», как иронично пишет автор, миссии поляков. Ссыльные поляки внесли немало нового в развитие местного сельского хозяйства. Ввели в оборот неизвестные до того времени сельскохозяйственные орудия (особые конструкции цепов, кос, плугов и так далее), начали изготовление твердых сыров, занялись разведением огородных культур.

 

План зданий верхотурского тюремного замка,  первая половина XIX в

После года, проведенного в Верхотурье, Леону Крупецкому позволено было вернуться в Польшу. Там он занялся восстановлением пришедшего в упадок хозяйства и реализацией новых коммерческих предприятий. Впоследствии послужил прообразом главного героя романа Болеслава Пруса «Кукла» Вокульского. Скончался в 1875 году. Несмотря на планируемые еще в ссылке предприятия по доставке в Польшу товаров из Сибири, этих проектов не реализовал. Россия стала эпизодом в его жизни, к которому он не возвращался, и лишь 16 писем с описанием Верхотурья свидетельствует о его пребывании на уральской земле.

Судьба многих других ссыльных поляков и литовцев до сих пор мало известна. Так, в 2017 году Институт всеобщей истории РАН и Институт истории Литвы запрашивали Верхотурский музей-заповедник о судьбе католического священника Клементия Кайро3. В 1863 году он был выслан из Виленской губернии в Верхотурье, где и умер в конце 1864 года, согласно записи в метрической книге римско-католической церкви города Перми (Верхотурский уезд в это время входил в состав Пермской губернии).

На основании циркуляра Департамента полиции от 28 мая 1863 г. Пермская губерния стала одной из 14 административных территорий, предназначенных для ссылки поляков, „обнаруживших противоправительственные стремления”. Верхотурский уезд был одним из 6 уездов губернии, ставший местом ссылки.

Количество сосланных в каждую губернию определялось правительством. В циркуляре от 28 мая 1863 г. количество ссылаемых в Пермскую губернию определялось в 131 человек, которых должны были распределять по уездам. Однако, уже в декабре 1864 г. пермский губернатор в письме к министру внутренних дел сообщает, что в губернии уже размещено 254 ссыльных поляка…

Помимо ссыльных, отправляемых под надзор полиции, существовала еще одна категория ссыльных – лица, приговоренные для отправки в арестантские роты гражданского ведомства. По социальному составу это были, в основном, крестьяне и ремесленники, по составу преступления – члены повстанческих отрядов, попавшие в плен в результате поражения. Ссыльных этой категории в Пермской губернии насчитывалось 330 человек. Всего ссыльных поляков различных категорий в Пермской губернии в 60-е гг. XIX в. насчитывалось около 760 человек. Большая часть сосланных были рядовыми участниками восстания. Среди них были представители разных слоев польского общества: дворяне, мещане, чиновники, военные, врачи, священники… Ссыльные поляки значительно ограничивались властями в личных и политических свободах. Бытовые и экономические условия их жизни были менее регламентированы. Все должны были раз в неделю отмечаться в полиции, предоставлять для проверки свою корреспонденцию, не имели права носить знаков траура по поводу польских событий, конфедератки и металлические пряжки с гербом Польши и Литвы, владеть оружием, заниматься обучением детей и т. д. Условия пребывания ссыльных были различны. Про некоторых полицией сообщалось, что живут „…очень богато, привезли с собой множество прекрасных и драгоценных вещей, таких как ковры, серебро и даже золотые чайные ложечки”. Существовала категория среднеобеспеченных лиц, которые снимали квартиру, оплачивали услуги приходящих лиц (стирку и приготовление обеда), иногда устраивали скромные приемы.

Большая часть ссыльных была лишена прав состояния. Однако власти позволяли ссыльным свободно распоряжаться средствами, не подлежащими секвестру или конфискации, к тому же ссыльные могли получать посылки и деньги от родных.

Немало было и таких ссыльных, которые оставались почти без средств к существованию. Пособие для ссыльного („кормовые деньги”) было незначительным (6 копеек в день), и, чтобы жить, да еще с семьей, приходилось искать основные источники дохода, особенно тем, кто не получал помощи из дома.

Ссыльные поляки с разрешения городского начальства нанимались на заводы в качестве административных работников или в купеческие дома, в имения – „по письмоводству”. Обширную практику имели врачи, немалым спросом пользовались фотографы. Некоторые ссыльные завоевали уважение среди предпринимателей и местной администрации.

За всеми ссыльными был установлен надзор: срочный или в подавляющем большинстве бессрочный, гласный или секретный.

Ссыльных постоянно перераспределяли по губернии, переводя из города в город. Так, 28 сентября 1867 г. кунгурский уездный исправник получил предписание: на основании распоряжения господина министра внутренних дел всех политических преступников, находящихся под надзором полиции в Кунгуре и не имеющих разрешение вернуться в Царство Польское, немедленно выслать в Чердынь и Верхотурье. Так, в Верхотурье были направлены Бронислав Соболевский, Карл Отрошкевич… Сообщается, что Соболевский задержался из-за болезни жены.

Несмотря на амнистии и окончание срока пребывания в ссылке, не все поляки стремились уехать на родину. В восточных регионах России, в отличие от западных областей, всегда недоставало добросовестных и образованных работников. Не найдя подходящей работы в Польше, некоторые бывшие ссыльные возвращались ради успешной карьеры и заработка.

Так, пермский архитектор А. Б. Турчевич, поляк по происхождению и католик, руководил постройкой православных соборов, в том числе крупнейшего Крестовоздвиженского собора в Верхотурском Николаевском монастыре.

Большинство поляков, попадая в ссылку, прекращали революционную деятельность. Все попытки обвинить их в каких-то протестных действиях, при расследовании оказывались лишь домыслами местной полиции, опасавшейся „крамольных” настроений среди ссыльных.

После 1870 г. массовый приток поляков в Пермскую губернию прекратился. Польская ссылка в Пермской губернии участников восстания 1863-1864 гг. заканчивается в начале 1890-х гг. Циркуляры Департамента полиции и пермского губернатора и рапорты уездных исправников (в том числе и Верхотурского) в 1894 – 1895 гг. отмечают, что лиц, „отбывающих наказания за участие в польских восстаниях 1863 г.”, в губернии нет. Однако и в последующие годы в Пермской губернии находились сосланные поляки. В пермских архивах, в частности, сохранились документы о высланных в Пермь участниках политических демонстраций 1894 г. в Варшаве.

 

1 В феврале 1768 года по требованию России в Варшаве был подписан договор, согласно которому так называемые «диссиденты» (белорусы и украинцы) уравнивались в правах с католиками. При этом католическая религия признавалась господствующей в Польше. Россия, со своей стороны, гарантировала Польше незыблемость её государственного строя и шляхетских привилегий. Однако, патриотически настроенные круги польского общества создали в городе Бар конфедерацию, целью которой стала отмена равноправия «диссидентов». Начались вооружённые столкновения конфедератов с русскими войсками, дислоцированными в Польше.

2 В статье Т.П.Мосуновой говорится о покушении на наместника Берга. Однако, в 1861 году наместником был князь М.Д.Горчаков, исполняющими обязанности: Сухозанет Н.О., Ламберт К.К., Лидерс А.Н. Граф Берг Ф.Ф. наместником Царства Польского стал в июле 1863 года. В сентябре 1863 года на него действительно было совершено неудачное покушение. Поэтому, ошибка либо с датой ареста, либо с именем наместника.

3 Среди ссыльных часто встречаются имена католических священников. Так, в документах по Пермской губернии среди ссыльных упоминаются «неблагонадёжный духовный ксендз Корнелий Важинский», «высланный… под надзор полиции ксендз Кулявский», ксендз Зелинский… В 1857 году на жительство из сибирской ссылки препровождён ксендз Пётр Сцегенный, инициатор строительства католического костёла в Перми и создания кассы взаимопомощи для ссыльных поляков.

Литература:

  1. Корчагин П. А. История Верхотурья (1598-1926). Закономерности социально-экономического развития и складывания архитектурно-исторической среды города. – Екатеринбург: «РГ – Урал», 2012.
  2. Мосунова Т. П. Верхотурье глазами поляка (Быт русского населения XIX века по воспоминаниям Леона Крупецкого). – «Веси» №4, 2005 г., с. 27-29.
  3. Очерки истории и культуры Верхотурья и Верхотурского края: к 400-летию Верхотурья. – Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 1998.
  4. Поляки в Пермском крае: очерки истории и этнографии. – Пермь, 2009 г.

 

 

Об авторе:
Новиченков Николай Николаевич, 1961 года рождения. Образование высшее — истфак УрГУ,
специализировался по археологии. 20 лет педагогического стажа. Член союза журналистов РФ.
С 2002 года — директор Серовского исторического музея. С 2007 года — директор Верхотурского
государственного историко-архитектурного музея-заповедника.

 

 

продолжение следует…